Всем привет, дорогие мои читатели. Хочу рассказать вам одну историю, которая случилась со мной и моей девушкой Олей прошлой осенью.
Мы тогда снимали небольшую двушку в новом доме на окраине города. Дом был свежий, стены тонкие, соседей слышно было так, будто они живут в одной комнате с тобой. Мы это поняли в первый же вечер, когда сверху началась какая-то возня, топот, а потом женский смех и скрип кровати. Оля тогда посмотрела на меня, улыбнулась и сказала: «Ну хоть не скандалят». Я засмеялся, но про себя отметил, что скрип был ритмичный. Очень ритмичный.
Шли недели. Мы работали, приходили уставшие, ужинали под телевизор и ложились спать. А сверху почти каждый вечер — то тишина, то снова этот скрип, стоны, шёпот. Иногда я ловил себя на том, что замираю и слушаю. Оля тоже слушала, я видел. Она делала вид, что листает телефон, но глаза у неё были не в экране.
Однажды в субботу мы столкнулись с соседями в лифте. Парень — высокий, коротко стриженный, в спортивной куртке. Девушка — блондинка, с выразительными глазами, в лёгком платье, которое всё время норовило сползти с плеча. Мы поздоровались, разговорились. Оказалось, их зовут Дима и Кристина. Они тоже недавно переехали, тоже снимают, тоже жалуются на слышимость. Дима засмеялся и сказал: «Да мы вас тоже слышим, если что. Так что мы в расчёте». Кристина толкнула его локтем, но тоже улыбнулась.
Через пару дней Дима постучал к нам вечером — якобы за солью. Потом за сахаром. Потом просто «на пять минут, пива выпить». Мы сидели на кухне, болтали о работе, о ремонте, о том, что в доме холодные батареи. Кристина пришла следом, принесла чипсы. Оля достала вино. Как-то незаметно вечер перетёк в ночь, мы уже смеялись над какой-то ерундой, и я поймал взгляд Димы — он смотрел на Олю чуть дольше, чем следовало. А Кристина в это время положила руку мне на колено. Вроде случайно. Вроде нет.
Я не подал вида. Оля тоже. Но когда соседи ушли, мы легли в кровать, и она прошептала: «Мне показалось, или они к нам не просто за солью заходили?» Я ответил: «Мне тоже показалось». Мы замолчали. Сверху снова начался скрип. Только в этот раз мы оба слушали его иначе.
А на следующий день Дима написал мне в мессенджере: «Есть разговор. Заходите вечером, мы что-то придумали».
Весь день я ходил как на иголках. Оля тоже. Мы не обсуждали это напрямую, но оба понимали, что вечером что-то произойдёт. Она дольше обычного выбирала, что надеть. В итоге остановилась на домашнем платье — мягком, сером, но с глубоким вырезом. Я не стал спрашивать, случайно ли. Она не стала объяснять.
К семи мы поднялись на этаж выше. Дверь открыла Кристина. На ней был короткий халатик, явно не для гостей. Волосы распущены, на губах блеск. Она улыбнулась и провела нас в гостиную. Там уже был Дима — в одних домашних штанах и футболке, на столе вино, сыр, фрукты и свечи. Свечи, Карл. В обычной съёмной квартире с дешёвыми обоями.
Мы сели. Начали с ничего — как дела, как работа, что нового. Но разговор не клеился. Все понимали, зачем мы здесь, но никто не хотел начинать первым. Дима разлил вино. Кристина села на пол, прислонившись спиной к дивану, и её халатик слегка распахнулся. Она не поправила его.
— Слушайте, — сказал наконец Дима, отставив бокал. — Мы с Крис давно хотели кое-что предложить. Но это не то, о чём вы подумали.
Мы с Олей переглянулись. Я честно не знал, что сказать.
— А о чём мы подумали? — спросил я.
Дима усмехнулся.
— О том же, о чём и мы. Но не совсем. Понимаете, мы слышим вас. Вы слышите нас. Мы уже месяц живём через стенку и, если честно, это… заводит. Мы не хотим просто трахаться в разных квартирах. Мы хотим попробовать… вместе. Но не сразу. Сначала — просто посмотреть. И показать.
Кристина подняла голову и посмотрела на Олю.
— Без обязательств. Без обид. Если что-то не так — мы просто расходимся и делаем вид, что ничего не было. Но если зайдёт…
Она не договорила. Оля смотрела на неё, потом на меня. В её глазах был вопрос. И в моих, наверное, тоже. Мы не были ханжами. Мы пробовали разное. Но одно дело — случайный опыт в отпуске, и совсем другое — соседи, с которыми потом здороваешься в лифте.
— Что именно вы предлагаете? — спросила Оля тихо.
Дима встал, подошёл к окну и задёрнул шторы. Потом повернулся.
— Сегодня — только смотрим. Вы садитесь вот здесь, — он указал на два кресла напротив дивана. — Мы будем на диване. Вы просто смотрите. Никаких прикосновений. Никаких слов. Только глаза. А потом решите.
Кристина уже поднималась с пола. Она подошла к Диме, встала рядом. Он положил руку ей на талию. Она расстегнула халат. Под ним ничего не было.
Оля сжала мою руку. Я почувствовал, как её ладонь вспотела. Но она не отвела взгляд. И я тоже.
Мы сели в кресла. Дима улыбнулся, взял Кристину за руку и увёл на диван. Они начали целоваться — медленно, спокойно, как будто нас здесь не было. А мы сидели и смотрели. И я впервые в жизни понял, что значит «слышать своё сердце».
Сначала я думал, что будет неловко. Что мы с Олей будем сидеть как два идиота в креслах, пялиться в пол и ждать, когда это закончится. Но вышло иначе. Уже через минуту я забыл, что мы вообще-то гости. Забыл, что это соседи. Забыл про тонкие стены и про то, что завтра надо на работу.
Дима целовал Кристину в шею — медленно, с расстановкой, как будто у них было всё время мира. Она запрокинула голову, её светлые волосы рассыпались по спинке дивана. Руки Димы лежали на её бёдрах, большие пальцы медленно описывали круги. Кристина дышала всё чаще, и в тишине комнаты это было слышно так же хорошо, как скрип их кровати по вечерам.
Я краем глаза посмотрел на Олю. Она сидела, подавшись вперёд, губы приоткрыты, руки сжаты в замок на коленях. Она смотрела не на Диму. Она смотрела на Кристину. На то, как та выгибается, как её пальцы вцепились в плечо Димы, как она прикусила губу, чтобы не стонать слишком громко. Но всё равно стонала. Тихо, на выдохе.
Дима спустил бретельку её халата. Халат окончательно соскользнул на пол. Кристина осталась в одних трусиках — тонких, кружевных, телесного цвета. Дима отстранился на секунду, посмотрел на неё, потом повернул голову в нашу сторону. Он не улыбнулся, не подмигнул. Просто посмотрел — прямо, спокойно, как будто спрашивал: «Ну как?»
Я кивнул. Сам не понял зачем. Оля рядом со мной тоже едва заметно кивнула. Дима вернулся к Кристине. Он уложил её на диван, навис сверху, и его рука медленно поползла вниз — к резинке трусиков. Кристина выгнулась дугой, когда его пальцы скользнули под ткань. Она застонала громче, уже не сдерживаясь. Её ноги раздвинулись сами собой, и я увидел, как ткань трусиков потемнела в одном месте.
Оля рядом со мной шумно выдохнула. Я потянулся к её руке, взял за пальцы. Она сжала мою ладонь так сильно, что стало больно. Но не отпустила. Мы сидели, держась за руки, и смотрели, как Дима медленно, издевательски медленно, стягивает с Кристины последнюю тряпочку. Как он раздвигает её ноги шире. Как опускает голову между ними.
Кристина вскрикнула. Коротко, резко, как будто её ударило током. Её руки метнулись к голове Димы, пальцы зарылись в его короткий ёжик. Она начала двигать бёдрами — навстречу его языку. В комнате стало жарко. Я почувствовал, как моя футболка прилипла к спине.
Я перевёл взгляд на Олю. Она смотрела на них, но её свободная рука лежала у неё на бедре. И медленно, почти незаметно, поднималась выше. Я сделал вид, что не замечаю. Но я замечал. Ещё как замечал.
Дима поднял голову. Его подбородок блестел. Он посмотрел на нас и сказал:
— Ну что, может, хватит на сегодня? Или вы хотите посмотреть, как я её трахну?
Оля ответила раньше, чем я успел открыть рот.
— Хотим.
Одно слово. Тихо. Но в этой тишине оно прозвучало как выстрел.
Дима улыбнулся. Кристина под ним тяжело дышала, глядя в потолок. А я сидел и думал, что, кажется, мы только что перешагнули какую-то черту. И обратно уже не будет.
Дима не стал торопиться. Он вообще, как я понял, любил всё делать медленно. Он встал с дивана, подошёл к столу, взял бутылку вина и сделал глоток прямо из горла. Кристина осталась лежать — голая, раскинувшаяся на диване, с блестящими от пота плечами. Она смотрела на нас с Олей и улыбалась. Не хищно, не вызывающе. Просто улыбалась, как будто мы старые друзья и ничего особенного не происходит.
— Вы можете остаться в креслах, — сказал Дима, ставя бутылку обратно. — А можете пересесть сюда. На диван. К ней.
Я посмотрел на Олю. Она посмотрела на меня. Мы не сказали ни слова, но я понял, что она хочет. И она поняла, что я не против. Мы встали одновременно, как будто кто-то дал команду. Подошли к дивану. Кристина подвинулась, освобождая место. Оля села первой. Я — рядом с ней. Кристина оказалась между нами — точнее, между Олей и подлокотником. Дима остался стоять у стола, наблюдая.
Оля протянула руку и коснулась плеча Кристины. Просто коснулась. Пальцами. Кристина закрыла глаза и выдохнула. Оля провела ладонью вниз — по руке, по боку, до бедра. Кристина вздрогнула. Я сидел и смотрел, как моя девушка гладит голую соседку, и не мог понять, что чувствую. Ревность? Нет. Возбуждение? Да. Но не только. Что-то ещё. Что-то, для чего у меня не было слова.
Дима подошёл сзади. Я почувствовал его руку на своём плече. Он наклонился и сказал тихо, почти шёпотом:
— Расслабься. Здесь никто никому ничего не должен.
Я кивнул. Он убрал руку. Отошёл. Сел в кресло, где недавно сидел я. И стал смотреть. Теперь он смотрел на нас.
Кристина повернулась к Оле. Они оказались лицом к лицу. Кристина первая потянулась и поцеловала её. Мягко, в губы. Оля ответила не сразу — секунду помедлила, как будто всё ещё решала. А потом ответила. Её рука скользнула Кристине в волосы. Поцелуй стал глубже. Я слышал, как они дышат — в унисон, всё чаще.
Я положил руку Оле на спину. Почувствовал, как напряжены её мышцы. Провёл ладонью вдоль позвоночника. Она выгнулась, не прерывая поцелуя. Кристина в это время нашла рукой моё колено. Потом бедро. Потом…
— Можно? — спросила она, отстранившись от Оли на секунду.
Я посмотрел на Олю. Она кивнула. Я — тоже.
Кристина расстегнула мои джинсы. Её пальцы были прохладными и быстрыми. Она освободила меня, обхватила ладонью. Я выдохнул сквозь зубы. Оля в это время целовала её шею, плечи, грудь. Кристина стонала — тихо, протяжно, не переставая двигать рукой.
Дима в кресле сидел неподвижно. Только глаза блестели в полумраке.
— Ложись, — сказала Кристина мне.
Я лёг на диван. Она оказалась сверху — быстро, ловко, как будто делала это сотню раз. Я почувствовал, как её бёдра раздвигаются, как она берёт меня рукой и направляет. Медленно опускается. Я вошёл в неё — и на секунду мир перестал существовать. Только жар. Только теснота. Только её светлые волосы, падающие мне на лицо.
Оля легла рядом. Её рука нашла мою. Мы держались за руки, пока Кристина двигалась на мне — сначала медленно, потом быстрее. Её грудь качалась перед моим лицом. Оля смотрела на неё, закусив губу. А потом потянулась и взяла эту грудь в ладонь. Кристина застонала громче.
Дима поднялся с кресла. Подошёл. Встал у дивана, глядя на нас сверху. Я встретился с ним взглядом. Он не улыбался. Он просто смотрел — и в его глазах было что-то, чего я не мог прочитать. Что-то тёмное. Голодное. И я вдруг понял: это только начало.
— Не останавливайтесь, — сказал он тихо. — Я хочу посмотреть, как вы кончаете.
Кристина на мне двигалась всё быстрее. Оля рядом дышала всё громче. Я чувствовал, как подступает — и не хотел, чтобы это заканчивалось. Но оно заканчивалось. И когда я кончил, Кристина вскрикнула и упала мне на грудь. Оля гладила её по спине. Дима стоял и смотрел.
А потом сказал:
— Теперь ваша очередь. Ваша пара. Здесь. На этом диване. А мы посмотрим.
Оля подняла на меня глаза. В них был вопрос. И ответ. Один и тот же.
Я лежал под Кристиной, ещё не отошедший, с тяжёлой головой и гулким сердцем. Она медленно поднялась с меня, перекатилась на бок, и я остался лежать на диване — потный, с расстёгнутыми джинсами, с членом, который ещё подрагивал. Оля смотрела на меня. Не отводила глаз. Я видел в её взгляде что-то новое. Не обиду. Не ревность. Что-то похожее на голод.
— Теперь ваша очередь, — повторил Дима. Он уже сидел в кресле, развалившись, с бокалом вина в руке. Кристина устроилась на полу у его ног, положив голову ему на колено. Она всё ещё была голой. И не собиралась одеваться.
Оля встала. Медленно, не глядя на них. Она сняла платье через голову — одно движение, и серый трикотаж упал на пол. Под ним не было ничего. Совсем ничего. Я даже не заметил, когда она успела снять бельё. Может, ещё дома. Может, в лифте. Может, когда мы сидели в креслах и смотрели.
Она подошла ко мне. Наклонилась. Взяла за руку и потянула вверх. Я поднялся. Она обвила мою шею руками и поцеловала — глубоко, жадно, как будто мы были одни в этой комнате. Я ответил. Мои руки легли ей на талию, потом ниже, на ягодицы. Она выдохнула мне в рот.
— Я хочу, чтобы они смотрели, — прошептала она. — Как ты меня трахаешь. Как я кончаю. Пусть смотрят.
Я не узнавал её голос. Но мне это нравилось. Ещё как нравилось.
Я уложил её на диван. Она раздвинула ноги сама — широко, не стесняясь. Я встал на колени между ними. Дима в кресле наклонился вперёд. Кристина приподняла голову, чтобы лучше видеть. Я вошёл в Олю одним движением — она была мокрая, горячая, готовая. Она вскрикнула и вцепилась мне в плечи.
Я начал двигаться. Медленно, глубоко, до конца. Оля стонала в голос, не сдерживаясь. Её грудь подпрыгивала в такт моим толчкам. Я наклонился и взял сосок в рот. Она застонала ещё громче. Я чувствовал на себе два взгляда — Димы и Кристины. И от этого во мне поднималось что-то звериное. Я трахал её жёстче. Быстрее. Она обхватила меня ногами, прижала к себе, вцепилась ногтями в спину.
— Да… — выдохнула она. — Да… ещё…
Кристина на полу медленно, не отрывая глаз от нас, запустила руку себе между ног. Дима смотрел на Олю. На её лицо, на грудь, на то, как я вхожу в неё. Он не трогал себя. Просто смотрел. И это было почему-то страшнее и возбуждающе, чем если бы он дрочил.
Оля начала кончать. Я почувствовал, как её мышцы сжались вокруг меня, как её тело выгнулось дугой, как она закричала — громко, не сдерживаясь. Я кончил следом. Внутрь. Глубоко. И остался в ней, тяжело дыша, глядя ей в глаза. Она улыбнулась. Слабо, но искренне.
Дима поставил бокал на пол. Встал. Подошёл. Он не смотрел на меня. Он смотрел на Олю. На то, как моя сперма вытекает из неё. На то, как она лежит — раскинувшаяся, влажная, счастливая.
— Теперь, — сказал он тихо, — я хочу попробовать её. Можно?
Оля повернула голову. Посмотрела на меня. Я кивнул. Она — тоже.
Дима улыбнулся. Кристина поднялась с пола и подошла к нам. Она встала рядом со мной и взяла меня за руку.
— А мы посмотрим, — сказала она. — И, может, тоже поучаствуем.