Отпуск подкрался незаметно. Жена ещё за месяц начала собирать чемодан, а я всё думал: ну какой курорт, какие пляжи, когда на работе завал. Но она так ждала эту поездку, что пришлось поднапрячься и вырвать две недели. Не без скандала, конечно. Шеф скривился, но подписал. Я пришёл домой и сказал:
— Всё, едем.
Она завизжала, как девчонка, бросилась на шею, и в тот момент я понял, что не зря.
Отель попался приличный. Всё включено, бассейн, анимация. Территория большая, зелёная, с пальмами и какими-то вечно цветущими кустами, названия которых я не знал и знать не хотел. Номер с балконом, вид на море. Утром открываешь дверь — и слышно, как волны бьются о берег. Никаких тебе машин, никакой суеты, только шум прибоя и крики чаек.
Первые дни мы просто отсыпались. Ели, спали, валялись у моря. Жена загорела, посвежела, глаза заблестели. Я смотрел на неё и понимал, что давно не видел её такой расслабленной. На работе она всё время в напряжении, дома тоже — то готовка, то уборка, то ещё что-то. А тут вдруг выдохнула. Ходит в лёгком сарафане, волосы распущены, на губах улыбка. Я даже не сразу понял, что она опять начала смеяться. По-настоящему, а не через силу.
На третий день мы познакомились с аниматором. Точнее, это он к нам подошёл. Молодой парень, лет двадцати семи, смуглый, черноволосый, с этой их итальянской улыбкой на пол-лица. Представился Марко. Спросил, как нам отдыхается, не нужно ли чего. Я сказал, что всё нормально. Жена улыбнулась. Он улыбнулся в ответ. Ничего особенного, обычная вежливость. Но я заметил, как её взгляд задержался на нём чуть дольше, чем нужно.
Вечером мы сидели в баре. Играла музыка, народ танцевал. Жена смотрела в сторону бассейна, где Марко разговаривал с кем-то из персонала. Я проследил за её взглядом и сказал:
— Он тебе нравится.
— Кто? — сделала вид, что не поняла.
— Итальянец. Ну, этот, Марко.
Она пожала плечами, но щёки порозовели. Отпила из бокала, поставила его на стол.
— Он симпатичный. И всё.
— И всё?
— И всё.
Я не стал давить. Просто запомнил.
На следующий день я увидел его у бассейна. Жена пошла переодеваться, а я подошёл. Говорить пришлось на смеси английского и жестов, но я объяснил. Он сначала не понял. Потом удивился. Потом улыбнулся ещё шире, если это вообще возможно.
— Серьёзно? — переспросил он. — Ты не шутишь?
— Абсолютно.
— А она?
— Она согласится. Я поговорю.
— А ты? Ты не будешь… как это… ревновать?
— Буду. Но это не помешает.
Марко покачал головой. Посмотрел на меня внимательно, как будто искал подвох. Не нашёл. Потом кивнул.
— Хорошо. Когда?
— Послезавтра. У тебя ведь выходной?
— Да. Послезавтра.
— Тогда договорились.
Мы обменялись телефонами. Я записал его номер, он мой. На всякий случай. Чтобы не потеряться.
Жене я ничего не сказал в тот вечер. Решил, что лучше утром. Утром мы завтракали на террасе. Солнце уже припекало, но с моря тянуло свежестью. Она пила кофе, листала что-то в телефоне. Я налил себе ещё чашку и начал издалека.
Про то, что отпуск — это время для новых ощущений. Про то, что я люблю её и буду любить, что бы ни случилось. Про то, что если она хочет, то почему бы и нет. Про то, что я не буду ревновать. Ну, почти не буду.
Она слушала молча. Потом отставила чашку.
— Ты серьёзно?
— Серьёзно.
— С ним?
— С ним.
— А ты… ты не будешь ревновать?
— Буду. Но это не помешает.
Она задумалась. Долго молчала, смотрела на море. Я не торопил. Просто сидел рядом и ждал.
— Я подумаю, — сказала она наконец.
— Хорошо.
— Но это ничего не значит.
— Конечно.
— Я просто подумаю.
— Я понял.
К вечеру она сказала, что согласна. Но с одним условием: сначала ужин в ресторане, а потом видно будет. Если что-то пойдёт не так — она вернётся.
— Договорились, — сказал я.
— Ты не передумаешь?
— Нет.
— Точно?
— Точно.
Она посмотрела на меня. Долго. Потом улыбнулась. Как-то по-новому. Я не понял, что это значило, но мне понравилось.
В назначенный день она надела новое платье. То самое, которое я купил ей в прошлом году, но она ни разу не надевала — говорила, слишком откровенное. Я застегнул молнию, поцеловал в шею и сказал:
— Ты уверена?
— Уже да.
— Тогда иди.
Марко ждал в лобби. При виде жены он что-то сказал по-итальянски, она засмеялась. Они ушли. Я остался в номере.
Первый час я просто сидел на балконе и смотрел на море. Потом начал ходить из угла в угол. Потом взял телефон.
— Ну как? — написал я.
Ответ пришёл минут через двадцать.
— Ужинаем. Он смешной.
— Это хорошо.
— Ты не передумал?
— Нет.
Ещё через полчаса:
— Мы идём к нему. У него отдельный бунгало.
— Понял.
— Точно не передумал?
— Точно. Не отказывай ему ни в чём.
— Хорошо.
Я положил телефон. Член стоял так, что джинсы стало больно застёгивать. Я представил, как они заходят в бунгало, как он целует её, как она снимает платье, как он ласкает её, как она берёт его член в рот…
Прошло ещё полчаса. Телефон молчал. Я написал сам:
— Ты как?
— Всё хорошо.
— Подробности?
— Потом.
— Хотя бы скажи, что вы уже…
— Да. Уже.
— И как?
— У него огромный.
Я чуть телефон не выронил.
— Больше, чем у Григория?
— Намного.
— Ты довольна?
— Очень.
— Не забудь принести в себе его сперму.
— Постараюсь.
Через час она написала:
— Останусь до утра.
— Хорошо. Будь умницей.
— Я и так умница.
Я не спал всю ночь. Лежал, смотрел в потолок и представлял. Как они там. Что делают. Сколько раз. Везде ли.
В семь утра пришло сообщение:
— Скоро буду.
Я вскочил, побрился, надел свежую рубашку. Открыл дверь, когда она подошла. Загорелая, растрёпанная, счастливая. От неё пахло морем, вином и чем-то чужим.
— Привет, — сказала она.
— Привет.
Я обнял её. Поцеловал. Незнакомый привкус на губах — вино, специи, что-то ещё.
— Ты голодная?
— Ужасно.
— Тогда быстро в душ — и завтракать.
Она засмеялась.
— Ты знал, что у него на спине татуировка?
— Нет.
— Во всю спину. Дракон.
— Красиво?
— Очень.
— А ещё что?
— Он оттрахал меня… Везде. И в попку тоже.
— И ты дала?
— А что, было бы обидно упустить такой шанс.
— Больно?
— Сначала да. Потом кайфанула.
— Ты изменилась.
— В каком смысле?
— Раньше ты так не говорила.
— Раньше я многого не пробовала.
После завтрака я затащил её в номер. Она не сопротивлялась.
Внутри было горячо, скользко, тесно. Мой член почти не чувствовался после итальянца. Но мне было плевать. Я целовал её, гладил, входил и думал только об одном: лишь бы не откатила назад. Лишь бы это стало началом, а не эпизодом.
— Ты не жалеешь? — спросил я потом.
— Нет.
— Хочешь ещё?
Она посмотрела на меня. Долго. Потом улыбнулась.
— А что, есть варианты?
— Есть.
— Тогда давай обсудим.
Я обнял её крепче. За окном шумело море. Отпуск только начинался.