В отличие от большинства женщин, с которыми я переписывался на сайте знакомств, Ирина почти не задавала вопросов о моей личной жизни и почти не рассказывала о своей. Первые недели я даже не знал, есть ли у неё кто-то постоянный. Понял только потом, уже после той встречи. Сблизились мы не на почве общих интересов в обычном смысле, а потому что оба имели отношение к одной и той же системе, которую большинство людей терпеть не могут, но без которой никуда не деться. Речь о проверках и отчётности. Ирина работала аудитором в территориальном управлении налоговой, выезжала в командировки по области. Ко мне она попала по плановой проверке небольшой фирмы, которой я тогда занимался. Документы были в относительном порядке, серьёзных претензий не возникло, но переписка по уточнениям затянулась на пару недель. Потом номера телефонов как-то сами собой оказались вне служебной переписки, и в какой-то момент она написала уже не по делу.
Свидание она назначила на дневное время, сразу после того, как закончила работу в нашем городе. В отличие от многих, не стала тянуть до вечера и не предложила «просто посидеть где-нибудь вечером». Написала коротко: «Если удобно, могу встретиться часа в три. Потом надо будет ещё кое-что доделать по документам». Я согласился. Приехал к нужному кафе раньше, чем она. Ирина уже ждала у входа. Стояла с небольшой чёрной папкой под мышкой, в тёмно-сером костюме, волосы собраны, лицо спокойное, без улыбки. Выглядела так, будто только что вышла с очередного объекта и ещё не переключилась.
Ей было около тридцати пяти. Стройная, не худая, с чёткой талией и грудью, которая даже под пиджаком угадывалась достаточно определённо. Лицо правильное, немного строгое, тёмные волосы, губы почти без помады. На руках — тонкое кольцо, не обручальное. Пахла не духами, а чем-то лёгким, почти нейтральным, и ещё чуть-чуть — бумагой и офисным воздухом. Когда мы сели, она сразу положила папку на край стола и сказала, что через час-полтора ей всё равно придётся вернуться к одному вопросу по акту. Говорила ровно, без пауз «на подумать». Я попробовал пошутить про то, что после проверки обычно люди либо празднуют, либо пьют. Она посмотрела и ответила, что у неё сегодня ещё работа, так что праздновать некогда.
Заказали кофе и лёгкий десерт. Разговор шёл в основном о сроках сдачи отчётности, о том, какие сейчас чаще всего находят ошибки, и о том, что мелкий бизнес сам себе создаёт проблемы, когда пытается «оптимизировать» слишком явно. Она слушала внимательно, иногда уточняла, иногда коротко кивала. Улыбалась редко и ненадолго. Когда я сказал, что после кафе можно было бы поехать ко мне или к ней, если ей удобнее, она не стала делать вид, что удивлена.
— У меня снята квартира недалеко, — сказала она. — Если ехать, то лучше туда. Только у меня не так много времени.
В квартире было типично для съёмного жилья на несколько дней: диван, стол, стулья, кухня с минимумом посуды. Ирина поставила папку на подоконник, сняла пиджак и повесила на спинку стула. Под ним была светлая блузка, застёгнутая почти доверху. Мы поцеловались почти сразу. Она отвечала спокойно, без напора и без демонстративной страсти. Руки у неё были прохладные. Когда я начал расстёгивать блузку, она не остановила, но и не стала помогать — просто стояла и позволяла. Грудь оказалась полной, тяжёлой, соски тёмные и уже твёрдые. Я взял их в рот по очереди, она чуть подалась вперёд и выдохнула, но не застонала.
Мы дошли до дивана. Я раздел её до белья, потом и его снял. Она была аккуратно подстрижена, кожа гладкая. Когда я провёл пальцами между ног, она была уже достаточно мокрой. Сама она расстегнула мне брюки и взяла член в руку — твёрдо, без лишних движений. Посмотрела вниз, потом на меня.
— Презерватив есть? — спросила она.
Был. Она кивнула, сама достала из сумки упаковку (видимо, тоже взяла с собой) и надела мне на член. Делала это быстро и точно, как человек, который не любит тратить время на лишние действия. Легла на спину, раздвинула ноги. Я вошёл сразу. Она была узкая и горячая, стенки плотно обхватывали. Первые движения она встретила ровно, потом стала чуть сильнее приподнимать бёдра навстречу. Дышала глубже, но по-прежнему почти молчала. Я трахал её размеренно, то глубоко, то почти выходя, чтобы потом снова войти на всю длину. Она держалась руками за мои плечи, иногда сжимала сильнее, когда я начинал двигаться быстрее.
В какой-то момент она перевернулась и встала на четвереньки. Я вошёл сзади. В этой позе она стала заметно активнее — сама подавалась назад, когда я замедлялся. Я держал её за талию, иногда проводил ладонью по спине и по заднице. Кожа была горячая. Она опустила голову и один раз тихо сказала: «Можно сильнее». Я ускорился. Слышно было, как мокро и чётко член входит в неё. Она начала дышать чаще, пальцами одной руки дотянулась до клитора и стала тереть его короткими движениями. Я чувствовал, как она сжимается. Кончила она почти без звука — только сильнее прогнулась и несколько раз дёрнулась, сжимая меня внутри. Я продолжал ещё немного, потом вышел, снял презерватив и кончил ей на поясницу и ягодицы. Сперма легла белыми полосами на кожу. Она не отодвинулась сразу, подождала, пока я закончу.
Мы полежали несколько минут. Она встала первой, взяла полотенце, которое заранее положила рядом, вытерлась и пошла в ванную. Вернулась уже в блузке и юбке, но без белья и без колготок. Юбка была короткой, и когда она села на край дивана, стало видно, что под ней ничего нет. Я был ещё голый. Она посмотрела на часы в телефоне.
— Минут двадцать ещё есть, — сказала она. — Потом мне правда надо ехать.
Я подошёл, поцеловал её в шею и в ключицы. Она не отстранилась. Когда я опустился ниже и начал целовать грудь через ткань блузки, она сама расстегнула пуговицы и вынула груди. Я сосал соски, одновременно проводя пальцами между её ног. Она была снова мокрой. Ирина положила руку мне на затылок и чуть надавила, направляя вниз. Я опустился на колени между её раздвинутыми ногами и начал лизать её киску. Она сидела прямо, одной рукой держалась за край дивана, другой иногда касалась моей головы. Языком я работал по клитору и по входу, иногда вводил два пальца и двигал ими, пока лизал. Она дышала ровнее, чем в первый раз, но бёдра всё равно подавались. Кончила второй раз так же сдержанно — только сильнее сжала мою голову ногами на несколько секунд и выдохнула сквозь зубы.
После этого она встала, поправила юбку и пошла в ванную снова. Вышла уже полностью одетой, с собранными волосами и с той же папкой в руке. Лицо снова стало спокойным и деловым. Мы спустились вниз, я отвёз её к тому месту, где она оставила машину. В дороге почти не разговаривали. Уже у машины она сказала:
— Спасибо. Было хорошо. Только писать больше не надо. У меня муж, и работа такая, что лишние переписки ни к чему.
Я кивнул. Она села в машину и уехала. Через три недели пришло короткое сообщение с неизвестного номера: «Если вдруг увидишь где-то — мы не знакомы. И не пиши». Больше ничего не было. Я не стал отвечать.