Хуже видит глаз, и болит нога, Утром в правом ухе странная стрельба. Член стоит уже как то так себе, Это значит старость в дверь стучит к тебе. Разминаешь спину сидя на толчке, И компьютер этот надоел тебе. Порно стало скучным, баба не даёт, Это значит старость в рот тебя ебёт. И кряхтя ты лезешь на свою кровать, Скоро станет трудно жопу подтирать. Яйца станут меньше, и усохнет хуй, Скоро ты […]
Как уже было говорено ранее, есть пчелки и цветочки, а есть пчелки с цветочками. Для подобного проявления транссексуализма уже придумано немного извращенное слово — Футанари. Ну, тут как не скажи: свеклА — свЁкла, все равно она красная. Суть от слов не меняется. Но факт остается фактом — рождается на свет наш белый милая девочка, что растет и играет с друзьями и подругами, ходит в садик, потом в шкoлу. А вот […]
Алим уже несколько часов бродил по невольнечьему рынку, выбирая себе новую наложницу… Он прошел уже несколько рядов торговцев живым товаром… никто пока не приглянулся. И вот огромная вывеска: «Девственницы. Жемчужины для вашего гарема» И выкрики торговца, привлекающего покупателей расхваливанием товара. Стайка девушек в ярких полупрозрачных одеждах. Блондинки, брюнетки, пышечки, стройняшки… На любой вкус. Алим подошел ближе, разглядывая этих птичек. «Девственница — это хорошо! Давно не баловал себя свежей кровью… « […]
Хочу сразу предупредить: этот рассказ написан не для того, чтобы надо мной смеялись и прикалывались. Я всего лишь хочу узнать, не было ли у вас подобной ситуации в жизни? Как бы вы поступили на моем месте? Правильно ли я сделал, трахнув лучшую подругу своей мамы и порвав целку ее восемнадцатилетней дочери?… Но обо всем, как водится, по порядку. Всё началось достаточно тривиально. Одним прекрасным летним утром Олег (мой родной брат) […]
Доброй ночи, дорогая! Хотя доброй или недоброй, выяснится лишь к утру. Но уж единственной, незабываемой и судьбоносной в любом случае, ибо сегодня для юной Джейн наступает ночь её торжества, Ночь Ночей. Это её, Джейн, избрали на Высшем совете жрецов из тысячи претенденток для того, чтобы принести свою девственность в жертву Верховному Властелину. В ежегодную ночь великого подношения — ночь ночей. О, этот Чёрный Властелин, правящий их страной уже почти что […]
Мэв уже заканчивала уборку, когда позвонили в дверь. Осталось лишь перетрясти двойной диван с общей спинкой, но на нем после работы спал Джон. Девушка все надеялась получить шлепок по круглой голой попе, пока ползала перед ним, протирая пол. Может даже и кое-что «по-горячее», но муж спал непробудно… Уже не первый месяц так. Мэв отогнала печальные мысли, ведь кто-то пришёл в гости, а такое в новом доме у неё нечасто. Девушка […]
Ты мирно спишь, а я лежу рядом, и смотрю на твоё безмятежное лицо. Ты такая красивая когда спишь! Грудь равномерно вздымается вверх и тихонько опускается, уголок рта немного подёргивается, ты тихонечко улыбаешься! как ты прекрасна! я прижимаюсь к тебе и моя рука проскальзывает под одеяло, я кладу её тебе на грудь и тихонечко сжимаю её! А лицом зарываюсь в твои волосы. Боже, как ты пахнешь! Нет, это запах не духов, […]
Судьба богослова решена — он будет предан огню за еретичество. Он — один из умнейших умов столетия, а может даже и не столетия. На его проповеди собирались толпы бюргеров и простолюдинов. Но, он проповедовал не те обряды, спасение души происходит не так как считал он. Его, в рубище, с босыми ногами втолкнули в сырую маленькую тюремную камеру. Он останется здесь, а через несколько месяцев будет казнен. На огромной площади толпы […]
12 часов дня. Открываю веки после бурной ночи. В моих глазах снова серое небо. Снова за окном идёт бесконечный и пробирающий до костей осенний дождь. Пытаюсь встать. Не получается. Так как я снова в твоих нежных объятиях. Руки крепко и в тоже время бережно связаны за спиной. В немного болящей попке плаг средних размеров. На шее снова тонкий ошейник. Во рту скомканные трусики, пахнущие тобой и кляп, чтобы я их […]
Институт. Раздевалка. Полвосьмого утра. Девчонки-студентки впопыхах снимают лифчики и трусики, пристраивая те на специально отведенные крючки. Крючками утыкана вся стена — первый курс, второй, третий… На выходе сидит гардеробщица, сварливая тетка лет пятидесяти. Подходя к ней, нужно расстегнуть блузку, приподнять юбку. Все на виду. Задрала, показала, свободна, следующая. Тетка презрительно хмыкает и выдает жетон. Без него — никуда. Толпа студенток поднимается по лестнице и рассасывается по коридорам в поисках своих […]