Кристина вышла из машины и сразу почувствовала запах. Горячий асфальт, солярка, пыль. Возле её дома перекладывали дорогу, и теперь приходилось оставлять машину у шлагбаума и идти пешком через стройку. В босоножках на каблуке идти было неудобно, и она злилась. Злилась на прораба, на жару, на мужа, который опять укатил в командировку, на себя, что согласилась жить в этом районе.
Рабочие обернулись, когда она проходила мимо. Кристина сделала вид, что не замечает. Она привыкла к мужским взглядам, но здесь они были другие — наглые, без всякого стеснения. Двое сидели на бордюре и курили, ещё один, спиной к ней, работал отбойником. В воздухе висела мелкая крошка, оседала на волосах и открытых плечах.
— Девушка, аккуратнее, тут свежее, — крикнул один из сидящих и кивнул на тёмное пятно под ногами.
Кристина шагнула в сторону, но каблук всё равно ушёл в мягкий асфальт. Она дёрнулась, вытащила ногу и посмотрела на испорченную туфлю. Сзади послышался короткий смешок.
— Да что ж такое, — выдохнула она.
— Говорил же, — ответил тот же рабочий и поднялся.
Он подошёл ближе. Кристина увидела его загорелые руки, тёмные от гудрона, мокрую от пота футболку, прилипшую к груди. От него пахло соляркой. Где-то внизу живота что-то сжалось — так бывало, когда она долго оставалась одна.
— Тут всё равно перекрыто, — сказал мужчина, оглядываясь на своих. — Идём, помогу.
Он взял её под локоть без спроса, и Кристина не отдёрнула руку. Ладонь была шершавой, с въевшейся пылью. Они обошли свежий асфальт, спустились к забору, за которым начинался двор. Там стоял вагончик — железный, обшарпанный, с открытой дверью.
— Воды хочешь? — спросил рабочий.
Кристина не хотела, но кивнула. В вагончике было душно, пахло мужским потом, табаком и резиной. Она села на край табуретки, обмахиваясь рукой. Второй рабочий, что смеялся, зашёл следом и встал у двери.
— Ну и как тебе наша работа? — спросил первый, подавая ей мятую бутылку.
— Весело, — ответила она, сделав глоток.
Она чувствовала, что оба смотрят на её ноги, на задравшуюся юбку. Ей хотелось встать и уйти, но вместо этого она вытянула ноги вперёд, будто бы поправить босоножку. Второй хмыкнул и сплюнул в угол.
— Муж-то не против, что ты тут с нами? — спросил первый.
— Его нет. Он сейчас в командировке.
Слова вылетели сами. Повисла пауза. Первый рабочий переглянулся со вторым. Тот закрыл дверь вагончика. Кристина почувствовала, как сердце ускорилось, но не от страха. Она знала, зачем осталась.
— Тогда чего сидим? — сказал первый и шагнул к ней.
Он присел перед ней на корточки, положил руки на колени. Большие, тёмные, в мелких трещинах. Кристина не оттолкнула. Тогда он провёл ладонями вверх, задрав юбку до бёдер. Второй встал сзади, положил ей руки на плечи, надавил, заставляя остаться на месте.
— Нравится, да? — шепнул первый. — Любишь, когда грязные мужики тебя трогают?
Кристина закусила губу. Ответить не смогла, только кивнула. Тогда он грубо сдёрнул с неё трусы. Она ахнула, но не отстранилась. Второй запустил пальцы ей в волосы, оттянул голову назад и поцеловал в шею — жадно, с хрипом.
Всё происходило быстро и неровно. Первый расстегнул ширинку, вытащил член — толстый, с набухшей головкой. Кристина смотрела на него и не могла отвести взгляд. Рабочий не спрашивал, просто притянул её голову вниз. Она взяла в рот, чувствуя солёный вкус и запах немытой кожи. Второй в это время задрал её блузку, сжал грудь, потом наклонил вперёд.
— Вставай раком, — скомандовал он.
Кристину развернули, нагнули над столом. Что-то с грохотом упало на пол — кружка, карандаши, бумаги. Первый вошёл сзади, без предупреждения, резко, до упора. Она вскрикнула и вцепилась в край стола. Второй встал перед ней и снова притянул за волосы.
— Рот открой, — сказал он.
Она открыла. Он вошёл глубоко, до спазма. Её трахали с двух сторон, грубо, без нежности. Кристина мычала, давилась, но не пыталась остановить. В какой-то момент она почувствовала, как первый шлёпнул её по заднице — сильно, до горячей вспышки под кожей.
— Ещё, — прошептала она.
— Сука, — выдохнул он и ударил снова.
Она кончила неожиданно, до дрожи в ногах. Но её не отпустили. Первый держал за бёдра, второй — за голову. Они продолжали вбивать её в стол, словно проверяя на прочность. Второй кончил ей в рот, не предупредив. Кристина закашлялась, но проглотила сперму. Первый вышел, перевернул её на спину, закинул ноги себе на плечи.
— Давай ещё, — сказал он, глядя ей в глаза.
И она снова подставилась. Он входил быстро, шумно, отдаваясь на весь вагончик. Кристина стонала, уже не сдерживаясь. Ей было всё равно, что снаружи слышно, что рабочие из бригады могут стоять за дверью. Наоборот, от этого хотелось ещё сильнее. Он кончил на неё, пролив густую сперму на живот и грудь. Вытер член о её юбку и отступил.
Кристина лежала на столе, растрёпанная, с задранной блузкой. Второй рабочий усмехнулся и бросил ей мятую тряпку.
— Вытрись, а то пойдёшь вся блестящая.
Она вытерлась, села. В висках стучало. Дверь вагончика приоткрылась, снаружи заглянул ещё один мужчина — постарше, в каске. Он лениво оглядел Кристину и спросил у первых:
— Чё, под шумок и мне останется?
— Иди, попробуй, — ответил первый.
И Кристина, вместо того чтобы встать и уйти, осталась сидеть. Ей вдруг захотелось, чтобы этот, в каске, тоже её трахнул. Чтобы они пользовались ею по очереди, не спрашивая. Она сама потянулась к нему рукой.