Она стояла у барной стойки, опираясь локтем на холодный мрамор, и уже не считала, сколько выпила. Корпоратив в каком-то дорогом лофте на окраине — мигающие огни, громкая музыка, чужие смех и запах чужого парфюма. Муж остался дома с работой. «Иди, развейся», — сказал он утром, целуя в висок. А она развеялась так, что теперь внутри всё горело.
Коллега — Артём из отдела продаж. Высокий, с широкими плечами, тёмными глазами и той самой улыбкой, от которой у неё ещё на прошлой планёрке сводило бёдра. Он подошёл, когда она уже была на грани. Налил ей ещё один коктейль — крепкий, сладкий, обжигающий.
— Ты сегодня охуенно выглядишь, — сказал он тихо, наклоняясь ближе. Голос низкий, басовитый. — Эта юбка… и чулки. Прямо хочется задрать.
Она рассмеялась, но смех вышел нервный, сбивчивый. Сердце колотилось изрядно. Алкоголь размывал границы, и вместо «отвали» вырвалось:
— А ты бы задрал?
Он не ответил словами. Просто взял её за запястье и потянул за собой. Коридор, потом дверь в туалет для сотрудников — просторный, с зеркалом во всю стену и мягким светом. Замок щёлкнул. Музыка снаружи стала глухой и далёкой.
Она прижалась спиной к холодной плитке. Юбка уже была задрана до пояса — чёрная, короткая, обтягивающая. Под ней кружевные трусики, влажные уже насквозь. Чулки до середины бёдер, чёрные, с тонкой резинкой. Каблуки щёлкали по полу, когда она слегка пошевелила ногой.
Артём встал перед ней, прижал ладонь к её животу, потом ниже — прямо между ног. Пальцы скользнули под кружево, нащупали мокрую щель.
— Пиздец, какая ты мокрая, — прошептал он. — Прямо течёт.
Она всхлипнула, когда два пальца вошли сразу. Глубоко, резко. Стенки сжались вокруг них. Он трахал её пальцами, смотря прямо в глаза, а второй рукой сжал её грудь через блузку, сминая сосок.
— На колени, — сказал он.
Она опустилась. Колени ударились о холодный пол. Юбка всё ещё была задрана, трусики сдвинуты в сторону. Он расстегнул брюки, достал член — толстый, тяжёлый, уже твёрдый. Головка блестела от предэякулята.
Она обхватила его губами. Сначала только головку — облизала, пососала, чувствуя солоноватый вкус. Потом глубже. Он положил ладонь ей на затылок и толкнулся вперёд. Член упёрся в нёбо, потом скользнул дальше, в горло. Она подавилась, слюна хлынула по подбородку, потекла на грудь. Слёзы выступили на глазах, но она не отстранилась. Глотала, давилась, брала до самых яиц. Слюни хлюпали, стекали на пол. Он трахал её рот короткими жёсткими толчками, держа за волосы.
— Вот так… глубже… блядь, какая ты шлюха, — шипел он. — Глотай, сука.
Она хрипела, но продолжала. Горло сжималось вокруг ствола, слюна текла рекой. Когда он вытащил, нить тянулась от её губ к головке. Она тяжело дышала, вытирая лицо тыльной стороной ладони, но глаза горели.
Он поднял её, развернул лицом к стене. Юбку задрал ещё выше, трусики стянул до колен. Она упёрлась ладонями в плитку, прогнулась в пояснице. Каблуки щёлкнули, когда она расставила ноги шире. Чулки натягивались на бёдрах.
Он вошёл сразу — одним мощным толчком до предела. Она вскрикнула. Стенки растянулись, горячий толстый член заполнил её полностью. Он начал ебать жёстко, держа за бёдра. Шлепки кожи о кожу раздавались громко, влажно. Каждый толчок вгонял его глубже, головка била по шейке матки. Он шлёпал её по ягодицам — резко, звонко. Красные отпечатки вспыхивали на коже.
— Нравится, да? — рычал он ей в ухо. — Нравится, когда чужой хуй тебя так ебёт?
Она только стонала в ответ, уткнувшись лбом в стену. Пизда чавкала, соки текли по внутренней стороне бёдер, капали на чулки. Он трахал быстрее, глубже, шлёпал сильнее. Одна рука скользнула вперёд, нашёл клитор, потёр грубо. Она кончила первой — резко, с криком, сжимаясь вокруг него волнами.
Он не остановился. Вытащил, плюнул на пальцы, размазал слюну по её заднице. Потом палец — один, потом два — вошёл в тугое кольцо. Она всхлипнула, но не отстранилась. Когда вместо пальцев снова оказался член, она закричала. Медленно, с натугой, он вдавливал головку в анус. Кольцо растягивалось, жгло, но она прогибалась сильнее, подаваясь назад.
— Тише… сейчас… — прошипел он.
И вошёл. До конца. Она задохнулась. Боль смешалась с чем-то тёмным, тягучим. Он начал двигаться — сначала медленно, потом жёстче. Трахал её в жопу, держа за бёдра, шлёпая. Каждый толчок выбивал из неё хриплые стоны. Юбка шуршала, каблуки скребли по полу, чулки сползали.
Он кончил глубоко внутри. Горячие толчки спермы заливали её кишку. Она чувствовала, как густая жидкость заполняет, как вытекает наружу, когда он вытаскивает. По бёдрам потекло.
Они стояли, тяжело дыша. Он застегнул брюки, она опустила юбку, натянула трусики. Между ног было мокро, липко — и спереди, и сзади. В зеркале она увидела себя: размазанная помада, красные глаза, сперма на внутренней стороне бедра.
Артём улыбнулся, провёл пальцем по её губам.
— В понедельник на работе… продолжим?
Она не ответила. Только кивнула. И вышла первой — шатаясь на каблуках, чувствуя, как внутри всё ещё пульсирует, как сперма медленно вытекает с каждым шагом.
Домой она добралась уже под утро. Муж спал. Она легла рядом, пахнущая чужим, и закрыла глаза. Тело всё ещё помнило каждый толчок. И она не знала, что страшнее — то, что она сделала, или то, что уже хотела повторить.