Он ушёл в среду. Даже не после ссоры — просто сказал, что устал, собрал рюкзак и закрыл дверь. Ключи бросил на тумбочку, будто я сама их потом отнесу. Первые два дня я ещё ждала, что напишет. На третий поняла, что писать не будет, и стало не больно, а пусто. Пустота злее боли: с ней не поорёшь и не поплачешь нормально, она просто сидит в комнате и смотрит.
Я открыла сайт знакомств ночью, когда уже не могла пялиться в потолок. Анкету не переписывала красиво. Возраст оставила как есть, в «о себе» написала коротко: без отношений, без завтраков, если не готов приехать — даже не пиши. Фото поставила обычное, с кухни, без сисек наполовину. Всё равно писали сразу про сиськи.
Первые сообщения я сносила. Кто-то слал хуй без «привет», кто-то сразу «ты сколько берёшь», кто-то звал «милая» и предлагал прогулку вдоль реки. Мне прогулка была не нужна. На пятое или шестое сообщение я ответила. Его звали Игорь, сорок четыре, я двадцать шесть. На фото он стоял у машины, обычный, живот уже был, но не противный. Написал просто: «Можем сегодня. Я в центре, час ехать не надо».
Я сидела на кухне в той же футболке, в которой спала после него. Подумала — если сейчас закрою чат, завтра снова буду слушать, как соседи ебутся за стенкой, и ненавидеть себя за то, что сама лежу одна. Написала «да». Адрес скинул сразу, без лишних вопросов.
Доехала на такси, потому что в метро перед вот этим я бы ещё десять раз передумала. Подъезд обычный, лифт дёргался, на пятом он уже стоял в дверном проёме. Футболка, спортивки, запах сигарет и чего-то съеденного. Сказал «зайди» и отошёл, даже руку не подал. Мне от этого почему-то спокойнее было, чем если бы он улыбался и нёс про вино.
В квартире беспорядок не показной, просто жилой: кружка на столе, пульт, носки у дивана. Он спросил, буду ли пить. Я сказала «можно». Налил красного вина в два бокала. Выпили. Он сел рядом, не сразу полез. Сначала смотрел, потом положил ладонь мне на колено — тяжелую, тёплую, без нежности. Я не убрала.
Когда он поцеловал, целовал уже жадно, не спрашивая. Руки сразу под футболку, к груди, сжал, не гладил. Я ещё успела подумать, что надо бы остановиться и уехать, пока не стыдно. Не уехала. Он спустил спортивки, взял меня за затылок и опустил вниз. Член был уже твёрдый, пах чисто, даже вкусно. Я сначала только губами трогала, неумело, он сверху тихо выдохнул «шире» и нажал сильнее. Головка упёрлась в нёбо, потом глубже, я закашлялась, слюна пошла по подбородку, он не вытащил, только чуть ослабил и снова подал бёдрами.
Он держал голову и коротко говорил, что делать языком, когда вбирать, когда просто держать во рту. Я слушалась, потому что думать в тот момент уже не хотелось. Когда он кончил, это было резко, без предупреждения «сейчас». Я не успела отстраниться, тёплое ударило на язык и в горло, часть вытекла из угла рта. Он пальцем собрал и снова сунул мне в рот. Вкус я запомнила сразу — горьковатый, густой, не такой, как в порнухе обещают.
Я сглотнула. Не из желания понравиться — просто потому что уже некуда было девать. Сидела на коленях, вытирала губы тыльной стороной ладони, а в голове было странно тихо. Не стыдно и не страшно.
Он похлопал меня по щеке, налил ещё вина и сказал, что в следующий раз можно без переписок на час. Я кивнула. Домой ехала уже пешком часть пути, ветер бил в лицо, во рту всё ещё стоял этот вкус спермы. Тогда я ещё не называла себя никак. Просто поняла, что писать бывшему больше не буду. И что завтра открою новый чат.