Меня зовут Олег, мне 34. Работаю удалённо — программистом, поэтому летом часто уезжаю на дачу на пару месяцев. Воздух, тишина, шашлыки по вечерам. Участок у меня ухоженный, но небольшой. Слева — старый дом бабы Нюры, а справа недавно выкупили землю и отгрохали настоящий особняк. Я всё ждал, когда же приедут хозяева.
В середине июня на соседний участок заехал чёрный внедорожник. Из машины вышла она — высокая брюнетка тридцати лет, в лёгком летнем платье на тонких бретельках. Длинные волосы собраны в пучок, но несколько прядей выбились и обрамляли лицо. Солнцезащитные очки скрывали глаза, но скулы и губы говорили сами за себя. Фигура спортивная, явно занимается собой: подтянутый живот, упругие бёдра, грудь красивой формы. Она потянулась, разминая спину после дороги, и ткань платья натянулась на сосках.
Из дома вышел мужчина лет сорока пяти, в дорогом костюме, несмотря на жару. Он говорил по телефону, жестикулировал. Типичный бизнесмен — вечно занят, вечно на связи. Я поздоровался издалека, меня почти не заметили.
На следующий день я возился с газонокосилкой, когда услышал женский голос за забором:
— Простите! У вас случайно нет удлинителя? Наш куда-то запропастился.
Я обернулся. Она стояла у штакетника — на этот раз в коротких джинсовых шортиках и топе, открывающем плоский живот. Очки сдвинуты на макушку. Глаза оказались тёмно-карими, глубокими.
— Есть, конечно. Сейчас принесу.
— Меня Катя зовут, — она улыбнулась. — Мы тут впервые, муж решил, что загородный дом — это must have. Только его всё равно вечно нет.
— Олег. Работаю удалённо, так что я всегда тут. Если что-то понадобится — обращайтесь.
Она окинула меня оценивающим взглядом, задержавшись на руках и плечах. Я как раз был в старой майке, которая неплохо облегала мышцы. Спасибо турникам и регулярным пробежкам.
— Обязательно, — произнесла Катя с лёгкой улыбкой и, взяв удлинитель, добавила: — Заходите вечером на чай. Муж как раз в город уедет на совещание, а мне скучно одной в этом огромном доме.
Я согласился.
Вечером, прихватив бутылку хорошего красного, я постучался в соседскую калитку. Катя встретила меня на крыльце. Теперь на ней был лёгкий сарафан с глубоким вырезом, едва доходящий до середины бедра. Ткань струилась при каждом движении, подчёркивая изгибы фигуры. Я заметил, что под сарафаном ничего не было — очертания груди и бёдер читались совершенно отчётливо.
Мы расположились на веранде. Разговор тёк легко — о городе, о работе, о том, как она устала от роли «жены при успешном муже». Вино медленно убывало из бутылки, а её глаза блестели всё ярче.
— Знаешь, Олег, — она поставила бокал и повернулась ко мне, — я ведь за этим домом даже не слежу. Муж нанял садовника, уборщицу. Мне даже заняться нечем. Целыми днями сижу одна.
— Это можно исправить, — улыбнулся я.
— Именно поэтому я тебя и позвала.
Она положила ладонь на моё предплечье. Её пальцы были прохладными от бокала, а прикосновение — нарочито долгим. Я посмотрел ей в глаза. Катя не отвела взгляда, а лишь чуть прикусила нижнюю губу.
— Потанцуем? — спросила она, включая негромкую музыку на телефоне.
Мы встали. Мои руки легли на её талию, её — на мои плечи. Она прижалась всем телом, её грудь мягко коснулась моей груди. Я чувствовал жар её кожи сквозь тонкую ткань. Мои ладони медленно спустились на бёдра. Катя вздохнула и подняла лицо. Её губы были совсем близко.
Мы поцеловались. Сначала нежно, пробуя друг друга, потом всё глубже и жаднее. Её язык скользнул в мой рот одновременно с тем, как мои руки сжали её ягодицы. Сарафан задрался выше. Я почувствовал, что под ним действительно ничего нет — только гладкая, горячая кожа.
— Пойдём в дом, — прошептала она, отрываясь от моих губ.
Мы прошли в гостиную с огромным диваном. По пути Катя развернулась и потянула меня за ремень. Её пальцы ловко расстегнули пряжку, затем ширинку. Она опустилась на колени прямо посреди комнаты и посмотрела на меня снизу вверх с откровенной, голодной улыбкой.
— Я так давно этого хотела, — её голос стал ниже, интимнее.
Она стянула мои джинсы и боксёры. Мой член, уже полностью твёрдый, коснулся её щеки. Катя провела по нему языком от основания до головки, обвела головку по кругу и медленно взяла в рот. Я застонал, запуская пальцы в её волосы. Она работала ртом умело, чередуя глубокий минет с лёгкими поцелуями ствола, играла языком, посасывала яички. В какой-то момент она отстранилась, переводя дыхание, и по моему члену потянулась ниточка слюны.
— Хочу, чтобы ты трахнул меня, — выдохнула она, поднимаясь.
Я уложил её на диван, задрал сарафан выше. Она раздвинула ноги, открывая влажные складочки. Я приставил головку ко входу и медленно, дразня, провёл по губам. Катя выгнулась навстречу:
— Давай! Не мучай!
Я вошёл резко, на всю длину. Она громко застонала, обхватывая меня ногами. Её киска была тесной, горячей и невероятно мокрой. Я начал двигаться — медленно, с длинными толчками, чувствуя, как её стенки плотно обхватывают член.
— Сильнее! — просила она.
Я ускорился. Звуки наших тел — шлепки кожи о кожу, влажные хлюпы — эхом разносились по огромной гостиной. Её стоны становились всё громче. Я наклонился, целуя шею, ключицы, спускаясь к груди. Она сжала мои плечи, царапая кожу.
И тут в замке входной двери повернулся ключ.
Я замер. Катя посмотрела на меня расширенными глазами — но не от страха. В них горел азарт.
— Спокойно. Это муж, — прошептала она и добавила громче: — Вадик, мы в гостиной!
В комнату вошёл тот самый мужчина из внедорожника. Увидев жену на диване с моим членом внутри, он застыл. Его лицо сменило несколько выражений — шок, гнев, растерянность.
— Не стой столбом, — Катя говорила буднично, почти лениво. — Ты всё равно раньше вернулся. Проходи, присаживайся.
— Катя, что…
— Что ты видишь, то и есть. Олег — наш сосед. И он умеет обращаться с женщиной. Тебе стоило бы поучиться.
Вадим открыл рот, но слов не нашёл. Катя тем временем слегка поёрзала подо мной, насаживаясь глубже, и застонала:
— Продолжай, Олежек. Мы не закончили.
Я вышел и снова вошёл. Медленно, глядя на реакцию мужа. Тот стоял, сжимая кулаки, но не двигался. Катя повернула голову к нему и сказала — тихо, с издевкой в голосе:
— Сядь в кресло. Засунь руку в штаны и дрочи. Ты же устал на своей работе — вот и расслабляйся.
Вадим подчинился. Опустился в кресло напротив, расстегнул брюки и начал мастурбировать. Его глаза были прикованы к тому, как я двигаюсь в его жене. Я видел — он зол, но и возбуждён одновременно. Его член, меньше моего, стоял.
— Ты посмотри, Олег, — усмехнулась Катя. — Ему нравится. Трахай меня, не останавливайся.
Я взял её за бёдра и начал вбиваться быстрее, глубже. Она уже не сдерживала криков. Я чувствовал приближение оргазма — напряжение нарастало в паху. Катя тоже была на грани: её киска начала сжиматься в спазмах.
— Кончай в меня! — выкрикнула она. — Залей меня внутри!
Через несколько бешеных толчков я излился глубоко внутрь. Горячая сперма толчками заполняла её. Одновременно Катя вскрикнула, её тело выгнулось дугой в мощном оргазме. Вадим в кресле застонал и тоже излился себе в ладонь.
Мы лежали, тяжело дыша. Катя провела рукой по моей груди, потом посмотрела на мужа. По внутренней стороне её бедра поползла белая капля.
— Вадик, — позвала она мягко. — Подойди.
Он встал на ватных ногах, приблизился.
— На колени, — скомандовала Катя.
Вадим опустился. Его лицо оказалось на уровне её раздвинутых бёдер. Катя положила руку ему на затылок и притянула к промежности:
— Вылижи. Всё до капли. Я хочу быть чистой. И благодари Олега за то, что позаботился о твоей жене.
Он начал лизать — неуверенно, стыдливо. Его язык скользил по её губам, собирая мою сперму. Катя постанывала, наблюдая за ним сверху.
— Глубже. Старательнее.
Вадим погрузил язык внутрь, вылизывая остатки. Катя погладила его по голове, как собаку, и посмотрела на меня с довольной улыбкой.
— Умница. А теперь замри.
Она чуть приподняла бёдра и слегка напряглась. Я услышал звук льющейся жидкости. Вадим вздрогнул, но Катя держала его голову крепко. Тёплая струя потекла по его лицу, по подбородку, капая на дорогую рубашку.
— Вот. Это тебе за то, что оставляешь меня одну, — её голос был спокойным. — И за каждую твою задержку на работе будет такой же штраф.
Когда поток иссяк, она отпустила его. Вадим отпрянул, хватая ртом воздух. Его лицо блестело от влаги, в глазах читалась полная капитуляция. Но член его снова начал подниматься, и Катя это заметила.
— Вижу, тебе понравилось. Тогда слушай новые правила, — она села, поправила сарафан. — Олег теперь будет приходить регулярно. Ты не мешаешь. В нашу спальню без разрешения не заходишь. Если будешь послушным — получишь свою порцию. Если нет — останешься вообще без всего. Понял?
— Да, Катя, — тихо ответил он, опуская глаза.
Я оделся и собрался уходить. Катя проводила меня до двери, поцеловала на прощание долгим, влажным поцелуем и шепнула на ухо:
— Завтра. В это же время. Приходи сразу в дом — калитка будет открыта.
Я шёл к себе на участок и думал, что это лето будет гораздо интереснее, чем я планировал.