Квартальный отчёт. Слова, которые держат в тонусе весь офис. Дело даже не в деньгах, хотя премия обещана жирная. Дело в должности. Руководитель регионального отдела продаж. Место, за которое мы с Янкой грызлись уже полгода. Забавно устроена жизнь: спишь с женщиной, живёшь с ней под одной крышей, делишь ипотеку и планы на отпуск, а на работе она твой главный конкурент. И нет, это не была милая конкуренция с подколами за ужином. Янка — зверь. Когда речь заходит о сделках, она перестаёт быть моей женой и превращается в акулу в юбке. Я видел, как она уводила клиентов у матёрых продажников с двадцатилетним стажем. И сейчас она дышала мне в затылок. По внутренней статистике CRM-ки у нас был почти равный результат, но поговаривали, что Янка закрыла какую-то мутную сделку с «Азимут-Групп», и чаша весов склонилась в её пользу. Это бесило. Дико бесило. Потому что я знал: «Азимут» — клиент сложный, с ними наш шеф, Герман Аркадьевич, общается лично. Как моя благоверная туда влезла, ума не приложу.
Сегодня был последний день квартала. Все цифры сданы, осталось только решение шефа. Герман Аркадьевич заперся у себя в кабинете с самого утра и никого не вызывал, что нервировало ещё больше. Я тупо перебирал бумажки на столе, поглядывая на часы. В половине девятого вечера офис опустел, только в дальнем углу ещё горел свет в кабинете Яны. Я решил зайти. То ли поругаться, то ли просто выпустить пар, то ли договориться, что кто бы ни победил, мы не потащим эту грязь домой. Подхожу к её двери, а там тишина. И свет горит, а Яны нет. В сумке её телефон на столе жужжит. И тут я заметил свет в конце коридора. Кабинет Германа Аркадьевича. Уборщица там что ли? Я двинулся туда, и чем ближе подходил, тем отчётливей понимал: никакая это не уборщица.
Дверь в приёмную шефа была приоткрыта. Я вошёл бесшумно, спасибо мягкому ковролину, и замер напротив двери в сам кабинет. Она была распахнута настежь. Герман Аркадьевич, грузный пятидесятилетний мужик с вечно красным лицом, сидел в своём начальственном кресле, расставив ноги. А перед ним на коленях, в узкой юбке и белой блузке, стояла моя жена. Янка. Моя Янка, которая целовала меня сегодня утром, желая удачи. Она деловито, даже как-то буднично, расстёгивала его ремень. Я услышал её голос, спокойный, с лёгкой хрипотцой, которым она обычно общается с подрядчиками:
– Герман Аркадьевич, ну что вы нервничаете? Вы же знаете, я своё дело делаю качественно. Игорь — хороший продажник, но он слишком прямолинейный. А вы — руководитель, вам нужен человек, который понимает гибкий подход.
– Гибкий подход — это хорошо, Яночка, — прохрипел шеф, поглаживая её по голове. — Очень хорошо. Но Игорь твой тоже старается. Отчёт у него — загляденье. Красивые цифры.
– Красивые, — согласилась Янка, и я увидел, как она достаёт из его брюк член. Толстый, с синеватой головкой, абсолютно неэстетичный. — Но мои цифры честнее. И потом… — она лизнула головку, и Герман дёрнулся. — Я ведь не просто так прошу. Я готова доказывать свою лояльность на постоянной основе. Не разово, а в рабочем порядке.
Меня будто ледяной водой окатили. Я стоял истуканом и смотрел, как моя жена берёт в рот член нашего начальника. Не просто берёт, а делает это профессионально, с каким-то холодным, расчётливым энтузиазмом. Она заглатывала его глубоко, так глубоко, как мне никогда не позволяла, и при этом умудрялась смотреть на шефа снизу вверх, отслеживая его реакцию. Тот мычал, сжимал подлокотники кресла и бормотал что-то одобрительное. Я хотел шагнуть вперёд, но опять этот чёртов ступор. И возбуждение. Низ живота свело тяжёлой, горячей волной. Я ненавидел себя за это, но мой стояк был готов прорвать ткань брюк.
– А вот и наш отличник пожаловал, — вдруг произнёс Герман Аркадьевич, и я понял, что он смотрит прямо на меня. Его заплывшие глазки весело блестели. — Что, Игорёк, пришёл узнать результаты квартала? Любопытство — не порок.
Янка замерла, но не обернулась. Только спина её напряглась. А шеф, не давая мне опомниться, продолжил:
– Проходи, не стой в дверях. У нас тут, как видишь, собеседование в финальной стадии. Твоя жена очень убедительно демонстрирует свои ключевые компетенции. Клиентоориентированность, умение работать с возражениями… глубоко работать.
Он заржал. Янка медленно выпустила член изо рта и повернула ко мне голову. На её лице не было ни стыда, ни раскаяния. Только всё тот же блядский блеск в глазах, который я впервые увидел не дома в постели, а здесь, в офисе, при свете беспощадных люминесцентных ламп.
– Игорь, — сказала она ровным голосом, — только не устраивай сцен. Это бизнес. Мы оба знали, что вдвоём нам в этой фирме не подняться. Кто-то должен был уступить. Или… — она перевела взгляд на мой пах и усмехнулась, — или разделить ответственность.
Герман хлопнул ладонью по подлокотнику.
– Вот! Мыслишь стратегически, Яна! А ты, Игорь, дурак, если сейчас хлопнешь дверью. Я ведь вас обоих ценю. Но место — одно. И я отдам его тому, кто докажет свою полезность не только в экселевских таблицах. Твоя жена уже доказала. Что можешь предложить ты?
У меня пересохло во рту. В висках стучало. Яна встала с колен, подошла ко мне и, положив ладони мне на грудь, зашептала, обдавая запахом чужого возбуждения и своей помады:
– Милый, не тупи. Это наш шанс. Мы сделаем это вместе, и место будет нашим. То есть моим официально, но деньги-то общие. И власть. Мы будем управлять этим отделом вдвоём. Просто иногда… нужен будет Герман Аркадьевич. Он хороший мужик, он нас не обидит. Просто хочет лояльности.
– Лояльности, — эхом повторил я, чувствуя, как её рука ложится на мой стояк и сжимает через брюки. — Ты называешь это лояльностью?
– Я называю это карьерным ростом, — отрезала она и, расстегнув мою ширинку, потянула меня за член к столу шефа. Я не сопротивлялся. Мне казалось, что я сплю, что я напился до чёртиков и вижу самый извращённый кошмар в своей жизни. Но всё было реальным. Запах кожи кресел, кондиционера, терпкого одеколона Германа и возбуждения моей жены — это была реальность.
Янка расстелила на столе шефа свой пиджак и, опершись на него локтями, встала в ту самую позу, которую я так любил дома. Только теперь её юбка была задрана, а сзади стоял не я, а Герман. Он довольно крякнул, спустил её кружевные трусики и, не церемонясь, вошёл. Янка охнула, закусила губу и посмотрела на меня.
– Игорь, ну же. Ты тоже. Я хочу вас обоих.
Я подошёл. В голове был туман, но член стоял как железный. Янка взяла его в рот, и я застонал. Мы двигались в одном ритме: Герман долбил её сзади, наваливаясь всем весом и громко сопя, а я трахал её рот, глядя, как по её щекам текут слёзы от глубоких заглатываний. И знаете что? Это было самое горячее, что я испытывал в жизни. Унижение, гнев, азарт, похоть — всё смешалось в гремучий коктейль. Я трахал жену в рот, пока мой босс трахал её в киску, и чувствовал, как она стонет, принимая нас обоих.
– Вот так, ребятки, — пыхтел Герман. — Работайте в команде. Слаженно. Как единый механизм. А я на вас сверху погляжу. В прямом и переносном смысле.
Янка кончила первой. Она забилась в оргазме, выгнувшись дугой, и чуть не упала со стола, если бы Герман не держал её за бёдра. Её спазмы спровоцировали и меня. Я вытащил член и, дроча его перед её лицом, выплеснул сперму на щёки, на губы, на аккуратно уложенные волосы. Она ловила её ртом, улыбалась, слизывала. Через минуту сзади зарычал и Герман, изливаясь ей на спину, на задницу.
Потом мы втроём сидели в его кабинете. Герман Аркадьевич, раскрасневшийся и довольный, разливал коньяк по стаканам. Янка, поправив блузку и вытерев лицо влажными салфетками, уже что-то обсуждала с ним о перспективах развития отдела. Я сидел в кресле, пил коньяк и смотрел на неё. Моя жена. Руководитель регионального отдела продаж.
– Ну что, Игорь, — шеф поднял на меня взгляд, — завтра подпишем приказ. Яночка получает место. А ты… тебе я поднимаю оклад на двадцать процентов. И становишься ведущим специалистом по ключевым клиентам. Будете работать с женой в тандеме. Надеюсь, наш маленький тимбилдинг станет регулярным. Я люблю сплочённые коллективы.
– Обязательно, Герман Аркадьевич, — ответил за меня Янка и подмигнула мне. — Мы с Игорёшей всё понимаем. Правда, милый?
Я кивнул. Потому что, чёрт возьми, я действительно всё понимал. И принимал. Офисная дверь закрылась за нами, мы шли по пустому коридору к лифту. Янка взяла меня под руку.
– Не дуйся. Сам знаешь, по-другому было нельзя. Я для нас старалась. И видишь, как всё хорошо вышло.
– Хорошо, — повторил я.
Мы вошли в лифт, и она, прижавшись ко мне, жарко зашептала на ухо:
– А знаешь, что самое приятное? Квартальные бонусы теперь будем утверждать мы. Представляешь, как мы развернёмся? И кабинет у меня будет отдельный. С диваном.
Я представил. И в штанах снова заныло. Наша карьерная гонка закончилась. Началась совсем другая жизнь. И судя по хитрому блеску в глазах моей жены, скучной она не будет.