На пятый звонок будильника Влад наконец продрал глаза. Голова гудела после вчерашнего. В крошечной съёмной студии на окраине было холодно — батареи едва тёплые, а за окном моросил ноябрьский дождь. Денег не было совсем. С работой не клеилось, хозяйка грозила выселением. И тут позвонила мать.
— Владик, у меня к тебе разговор. Помнишь тётю Аллу? Ну, мою институтскую подругу. Она в Москву перебралась, бизнес свой открыла. Квартира огромная, живёт одна. Сыну её помощь нужна по-родственному: ремонт там, по мелочи. Поживёшь пока у неё, и ей хорошо, и тебе не мыкаться. Я договорилась.
— Мам, ну какая тётя Алла? Я её сто лет не видел.
— Вот и увидишь. Билет на послезавтра я тебе уже купила. Не дури, Владик, другого варианта нет.
Спорить было бессмысленно. Через два дня с одним чемоданом он стоял на пороге трёхэтажного таунхауса в элитном пригороде. Дверь открыла женщина, которую он действительно не сразу узнал. Алле Алексеевне было сорок восемь, но выглядела она лет на десять моложе. Подтянутая, в облегающем спортивном костюме, с дорогим мелированием и холодным оценивающим взглядом. Она смерила Влада с ног до головы:
— Влад? Ну, проходи. Мать сказала, ты у нас мастер на все руки.
— Ну, как сказать, — промямлил он, разуваясь.
— Скромничаешь. А зря. Я ценю в мужчинах уверенность, — Алла Алексеевна улыбнулась уголком губ. — Располагайся. Комната на втором этаже, в конце коридора. Вечером поговорим.
Комната оказалась больше, чем вся его съёмная студия. Влад даже растерялся от такого комфорта. Первые дни всё шло гладко: он действительно помогал по дому — починил пару розеток, перебрал смеситель в ванной, настроил ей какой-то мудрёный принтер. Алла Алексеевна была приветлива, кормила его изысканными ужинами, расспрашивала про жизнь. Но чем дальше, тем более странными становились эти ужины.
Сначала она стала выходить к столу в более откровенных нарядах — сначала в коротком халатике, потом в шёлковом пеньюаре. Влад старался не смотреть, но она словно нарочно наклонялась, когда ставила перед ним тарелку. Потом начались прикосновения. Мимолётные, как бы случайные: поправит воротник его рубашки, положит руку на плечо. А однажды, когда он менял лампочку в её спальне, она вошла в одном полотенце и, бросив его прямо при нём, стала одеваться, ничуть не смущаясь.
— Алла Алексеевна, я, пожалуй, пойду, — пробормотал Влад, отворачиваясь.
— Чего ты застеснялся? Я же тебя раньше на горшок сажала, — рассмеялась она. — Хотя сейчас ты, конечно, совсем взрослый.
В тот вечер он впервые по-настоящему напрягся. А через два дня всё и случилось.
Влад вернулся из строительного магазина и застал Аллу Алексеевну в гостиной с бокалом вина. Рядом на журнальном столике лежала его выглаженная одежда, а сверху — его телефон. Он точно помнил, что оставил его в своей комнате, запароленным.
— Хорошие фотографии, — сказала она, не оборачиваясь. — Особенно те, где ты с этой… как её? Лиза, да? Милая девочка. Худенькая только. Не понимаю, что ты в ней нашёл.
Влад замер.
— Вы рылись в моём телефоне?
— Дом мой. Всё, что в нём — моё, — она повернулась и посмотрела на него в упор. — Садись, поговорим.
Он сел. Алла Алексеевна отпила вина.
— Влад, давай начистоту. Ты живёшь здесь бесплатно, ешь мою еду, пользуешься моим гостеприимством. Думаешь, розетки и принтер — достойная плата? Я привыкла получать то, что хочу. А сейчас я хочу качественного траха.
— В смысле? — Влад аж поперхнулся.
— В прямом. Ты — молодой, здоровый парень. Я — одинокая женщина, которая многое может дать. Крыша над головой, деньги, связи. Взамен — сущая мелочь. Твоё общество. Полное и безотказное.
— Это какая-то шутка?
— А похоже на шутку? — она достала из-под столика планшет и повернула к нему экраном. Там была открыта страница в соцсети. Страница Лизы. — Девочка учится, мечтает о карьере. Будет жаль, если с её личной перепиской и вашими совместными… хм… откровенными кадрами ознакомятся её родители и подписчики. У меня есть знакомые в IT, которые могут устроить настоящий ад. Мало того — я могу сделать так, что это будешь рассылать ты. Ну, или твой взломанный аккаунт. Позор на весь универ. Твоя мать не переживёт, Владик.
Влад молчал. В висках стучало.
— Не драматизируй, — Алла Алексеевна встала и подошла к нему. — Я не чудовище. Мне просто нужно, чтобы рядом был близкий человек. Ты мне подходишь. Попробуй, тебе понравится.
Она наклонилась, и её губы оказались у самого его уха. Он почувствовал запах её духов — тяжёлый, пряный.
— Пойдём, милый. Я покажу тебе, что такое настоящая женщина.
Она взяла его за руку и повела в свою спальню. Влад шёл как в тумане. В спальне горели свечи, на кровати были разбросаны лепестки роз. Алла Алексеевна разделась. Тело у неё действительно было как у тридцатилетней — ухоженное, загорелое, без грамма лишнего жира. Она расстегнула его джинсы и опустилась на колени.
— Расслабься. У тебя давно не было женщины. Лиза твоя — мышка серая. А я умею делать мужчину счастливым.
Через полчаса они лежали в постели. Влад чувствовал себя опустошённым и странно униженным, хотя всё, что она делала, технически было безупречно. Алла Алексеевна, напротив, светилась.
— Вот видишь, ничего страшного. Ты был хорош. Очень хорош для начала. Теперь ты будешь приходить ко мне каждую ночь. И никаких глупостей, Влад. Иначе…
Она выразительно кивнула на планшет.
Так начался его личный ад. Днём он ещё пытался изображать помощника по дому, ночью становился живой игрушкой. Алла Алексеевна была неутомима и изобретательна. Через неделю она привела в дом свою подругу — Лору, такую же холёную бизнес-леди.
— Знакомься, Владик. Лора — моя партнёрша по бизнесу. Она тоже хочет познакомиться с тобой поближе. Ты же не против?
Он был против. Но выбора не было. В тот вечер они втроём оказались в джакузи. Лора оказалась ещё более настырной, чем Алла. Они передавали Влада друг другу, обсуждая его как породистого жеребца.
— Хорош мальчик, где ты такого откопала? — смеялась Лора.
— Из провинции выписала. Свеженький.
Влад стиснул зубы и терпел.
Спасение пришло неожиданно. Убираясь в гостиной, он нашёл под диваном флешку. Из любопытства вставил в свой ноутбук. Там были сканы документов. Договоры, счета, какие-то схемы. Влад не сразу понял, что это, но интуиция подсказала: что-то важное. Он сделал копию.
А вечером случился скандал. Алле Алексеевне кто-то позвонил, и она резко переменилась в лице. Бросив трубку, она вызверилась на Влада:
— Ты рылся в моих вещах? Где флешка?
— Какая флешка? — он изобразил удивление.
— Не ври мне, щенок! — она ударила его по лицу. — Если ты взял то, что тебе не принадлежит, я тебя уничтожу. Понял? Все твои фотки уйдут в сеть уже сегодня.
И тут Влад взорвался:
— Хватит! Достала! Ты мне угрожаешь, а сама под статьёй ходишь. Я видел, что на той флешке. Это финансовая отчётность. Точнее, двойная бухгалтерия и вывод средств в офшоры. Думаешь, налоговая не заинтересуется?
Алла Алексеевна побледнела:
— Ты не посмеешь. Это коммерческая тайна!
— А это, — он ткнул пальцем в её планшет, — уголовное преступление. Шантаж и понуждение к действиям сексуального характера. Статья сто тридцать третья, до шести лет. Хотите, Алла Алексеевна, проверим, у кого рыльце длиннее?
В комнате повисла тишина. Алла Алексеевна смотрела на него новыми глазами — с ненавистью, но и со страхом.
— Чего ты хочешь?
— Сейчас я соберу вещи. Ты удаляешь все фотографии и видео при мне. И мы забываем о существовании друг друга. Если через час хоть одно фото всплывёт — флешка уходит куда надо. И про налоговую, и про твои аферы. У меня, в отличие от тебя, есть копия у надёжного человека.
— Мать твоя мне этого не простит.
— А ты ей расскажи. Про джакузи, про Лору, про всё. Рискни.
Алла Алексеевна нервно закусила губу. Потом молча взяла планшет и стала удалять файлы.
— Всё?
— Всё. Убирайся.
Влад собрал чемодан за пятнадцать минут. Выйдя за ворота таунхауса, он вдохнул холодный ноябрьский воздух полной грудью. Потом достал телефон и набрал Лизу. Та знала только, что он уехал подработать, но не знала куда.
— Лиз, привет. Я вернулся. Давай встретимся, всё расскажу. Забери меня, а? Я у «Пятёрочки» на выезде из посёлка.
Лиза приехала через час на старой отцовской «Калине». Увидев его с чемоданом, она выскочила и бросилась обнимать.
— Влад! Что случилось? Ты бледный весь.
— Потом, Лиз. Все потом. Главное, что я вернулся. Насовсем.
Они сели в машину. Влад обнял её и впервые за долгое время улыбнулся. Впереди был долгий разговор, но главное — он вырвался.
— Поехали домой, — тихо сказала Лиза и поцеловала его в щёку. — Там чай горячий, я блинчики испекла. И мама звонила, спрашивала, где ты.
Влад вздохнул. Маме придётся многое объяснить. Но это будет завтра. А сегодня — просто домой.